Аркадий Юрьевич Волож родился 11 февраля 1964 года в Гурьеве (ныне Атырау), Казахская ССР. Семья переехала в Алма-Ату, когда ему было два года. Отец — геолог-нефтяник, мать — музыкант. В алма-атинской физматшколе Волож обнаружил, что ему нравится не столько решать задачи, сколько находить закономерности в данных — способность, которая через двадцать лет превратится в компанию стоимостью в десятки миллиардов долларов. В 1981 году он поступил в Институт нефти и газа имени Губкина в Москве на факультет прикладной математики. Нефть он так и не нашёл. Зато нашёл алгоритмы.

От морфологии к поиску

В конце 80-х Волож занялся компьютерной лингвистикой — задачей, которая в Советском Союзе интересовала разве что спецслужбы и горстку энтузиастов. Вместе с другом Аркадием Борковским он создал программу для полнотекстового поиска по патентным базам данных. Технология называлась «Яндекс» — от слов «Yet Another iNDEXer», ещё один индексатор. Название прижилось.

В 1997 году — том самом, когда Балабанов снимал «Брата» на улицах Петербурга, — Волож запустил поисковую систему yandex.ru. Российский интернет насчитывал несколько сот тысяч пользователей. Google существовал только в виде академического проекта в Стэнфорде. Яндекс стал первым поисковиком, понимающим русскую морфологию: слово «бежать» находило «бегу», «бежал», «бегущий». Для русского языка, где одно слово имеет десятки форм, это было не улучшением — это было условием существования.

«Мы не строили русский Google. Мы строили поисковик для языка, в котором одно существительное может иметь двенадцать форм. Google этого не умел. Мы — умели.»

Больше, чем поиск

К 2010-м Яндекс стал не просто поисковиком, а инфраструктурой русскоязычного интернета. Яндекс.Карты знали каждый двор в каждом городе. Яндекс.Такси стало крупнейшим сервисом вызова машин в России — больше Uber, который в итоге объединился с ним в 2018 году. Яндекс.Музыка, Яндекс.Маркет, Яндекс.Еда, Алиса (голосовой помощник), беспилотные автомобили — компания прорастала в повседневную жизнь ста пятидесяти миллионов человек. Волож руководил ею не как бизнесмен, а как учёный: его интересовали данные, паттерны, алгоритмы. Деньги были побочным продуктом.

Компания вышла на NASDAQ в 2011 году, привлекла 1,3 миллиарда долларов — крупнейшее IPO технологической компании с российскими корнями. Волож владел контрольным пакетом через систему «золотой акции» — механизм, который позволял основателю сохранять управление даже при размытии доли. Он понимал, что контроль — это не про деньги, а про независимость. В России независимость технологической компании — это привилегия, которую государство может отозвать в любой момент.

Потеря

В 2022 году, после начала войны в Украине, Волож оказался под санкциями Евросоюза. Он опубликовал заявление, в котором назвал вторжение «варварством» — единственный из крупных российских технологических предпринимателей, сделавший это публично. Санкции были сняты в 2023 году, но цена была уплачена: Волож покинул совет директоров Яндекса. Компания была реструктурирована — российский бизнес отделён от международного. Яндекс остался в России, Волож — за её пределами.

Он перебрался в Израиль, затем — в Амстердам, где зарегистрировал новую компанию Nebius, занимающуюся облачными вычислениями для ИИ. Ему было 58 лет. Компания, которую он строил четверть века, — поисковик, такси, карты, доставка, голосовой помощник, беспилотники — осталась в стране, из которой он уехал.

Волож создал единственную российскую технологическую компанию мирового уровня — не клон западного продукта, а оригинальную систему, построенную на любви к языку, данным и алгоритмам. Он потерял её не потому, что ошибся, а потому что в России технологическая компания, выросшая достаточно большой, перестаёт быть частной. Его история — не про жадность и не про наивность. Она про то, что любовь к делу в определённых обстоятельствах означает неизбежную потерю того, что любишь.