Мойше Хацкелевич Шагал родился 7 июля 1887 года в Витебске — городе на северо-востоке Российской империи, где евреи составляли больше половины населения. Отец работал грузчиком на селёдочном складе. Мать торговала бакалеей. Семья была большая, бедная, хасидская: девять детей, тесный дом на Покровской улице, запах рыбы, молитвы по субботам, козы во дворе. Всё это — рыба, козы, крыши, скрипачи, свечи — войдёт в его картины и останется там навсегда, как запах детства, который невозможно выветрить.

Витебск — Париж — Витебск

В 1906 году Шагал поступил в школу живописи Юделя Пэна в Витебске — единственное место в городе, где еврейский мальчик мог учиться рисовать. Через год уехал в Петербург, где учился у Льва Бакста и Мстислава Добужинского. В 1910 году, получив небольшую стипендию, отправился в Париж — в «Улей» (La Ruche), общежитие для бедных художников на Монпарнасе. Соседями были Модильяни, Леже, Сутин. Шагал жил в крошечной мастерской, писал по ночам, ел раз в день и отправлял домой открытки с видами Парижа. Он тосковал по Витебску — и эта тоска стала его главным художественным приёмом: на парижских холстах возникали витебские крыши, витебские заборы, витебская луна.

В 1914 году он вернулся в Витебск — и встретил Беллу Розенфельд. Дочь ювелира, студентка, красавица — она стала его женой, его моделью и его главной темой. Влюблённые на картинах Шагала летают — буквально: отрываются от земли, парят над крышами, целуются в воздухе. Это не метафора и не сюрреализм. Шагал говорил, что рисует то, что видит, — а он видел, что любовь поднимает людей.

«Если бы я не был евреем, я не был бы художником — или был бы совсем другим художником. Я знаю это точно.»

Революция, комиссар, изгнание

После Октябрьской революции Шагал стал комиссаром по делам искусств в Витебской губернии. Он открыл художественную школу, пригласил Малевича и Лисицкого. Малевич, с его геометрической абстракцией, быстро перетянул студентов на свою сторону. Шагал — с его летающими козами и зелёными скрипачами — оказался слишком поэтичен для революционного авангарда. В 1920 году он уехал из Витебска, потом из России — сначала в Берлин, затем снова в Париж. Он больше никогда не увидит свой город — Витебск будет почти полностью уничтожен во время Второй мировой войны. Еврейская община, среди которой он вырос, будет уничтожена целиком.

В 1941 году, после оккупации Франции, Шагал бежал в Америку. В 1944-м умерла Белла — внезапно, от вирусной инфекции. Шагал не рисовал девять месяцев. Когда снова взял кисть, Белла осталась на его картинах — летающая, смеющаяся, вечная. Он женился второй раз, на Валентине Бродской, прожил с ней тридцать лет, но на холстах продолжала летать Белла.

Девяносто семь лет любви

В послевоенные десятилетия Шагал стал одним из самых известных художников в мире. Витражи для собора в Меце, для синагоги в Иерусалиме, для здания ООН в Нью-Йорке. Плафон Парижской оперы — заказ Андре Мальро, который Шагал расписал в 77 лет. Мозаики, гобелены, керамика. Он работал каждый день, в мастерской в Сен-Поль-де-Вансе на юге Франции, до самого конца.

Марк Шагал умер 28 марта 1985 года. Ему было 97 лет. За восемь десятилетий он написал тысячи работ — и ни на одной из них нет ненависти. Есть горе: горящие деревни, распятия, изгнание. Есть одиночество: фигуры над пустыми крышами. Но ненависти нет. Он рисовал Витебск, которого больше не существовало, людей, которых больше не было в живых, и любовь, которая — он это знал точно — умеет летать. Весь XX век, с его войнами, лагерями и пеплом, не смог убедить его в обратном.